Андрей Анпилов


фото: М.Кабаковой

СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ

"Знаю сам – мне уже не отбиться..."
"В окне фонарик..."
"В закоулках Иерусалима..."
"Ст-тарик! Ведь ты же..."
Песня
"Когда по прихоти своей..."
"А Пушкин – он мне..."
"Вижу как с берега..."
"Выводит любая тропинка..."
Невесомый сентябрь
"Какая-то прожилка, последний лепесток..."
"Утро, всё чудится что-то не то..."
"Путь разгребая в снежном саду..."
На сороковую годовщину убийства хомяка
Воздух
Скло
Спиричуэлс
Россия
"Фант фиолетовый не называй..."
Св.Сергий делает игрушки для детей
Воробьиный куст
Прогулка

ЛУЧШЕЕ - ДЕТЯМ

Верный способ
Хомячок
Загадочные пупырышки
Болеть лишь в детстве хорошо
С ногами залезу на темный диван
Снегопад на Луне
Как выращивать ребенка
Подозрительное затишье
Два мальчика и дурачок
Родительское собрание
Мой папа

                 
  ***

Знаю сам - мне уже не отбиться
И не скинуть погоню с хвоста.
Я не пел - я судьбу, как лисицу,
Уводил за собой от гнезда.
Как в лесу, обдираясь о сучья,
По столице дремучей кружу -
За собою дыхание сучье
От любимых своих увожу.
Я не пел - а, когда было скверно,
Заговаривал зубы судьбе -
Оттого и стихи суеверно
Никогда не писал о тебе.
Ухожу, словно эхо кругами,
Словно поезд в ночи - ухожу.
Не тебя я зову, дорогая.
Я беду за собой увожу.наверх
1990

***

В окне фонарик виноватый
Как светлячок на дне зрачка...
Игра на кухне угловатой
В переводного дурачка -
Хрустит вприкуску сладкий кубик,
Над блюдцем тянется парок,
И всех друг к другу приголубит
Часов домашний говорок.
Круги заезженной пластинки,
Колода, стертая в клочки.
Мы все равно что на картинке -
Переводные дурачки.
К своей приклеены каморке,
Не понимая - как же быть?
Каким же чаем привкус горький
Ночного страха перебить?
Смешны любимые привычки,
Глаза по-детски голубы.
Когда во тьме крошатся спички,
Сжимая сердце от беды,
Я знаю - нет верней уловки,
Чем мамин яблочный пирог.
И свет от лампы по головке
Тебя ладонью гладит впрок.наверх
1993

***

В закоулках Иерусалима
Мне встречался ослик черноглазый.
Он возил упрямую тележку,
Кротко щуря пыльные ресницы.
Шли гуськом евреи в синагогу.
Жареным тянуло из кофейни.
В лавочке, по шекелю за штуку,
Раскупали крестики туристы.
Вдоль камней, изъеденных проказой,
Шляпками, зонтами укрываясь,
Кочевали галлы и германцы -
Но от солнца не было спасенья.
И вот там - в извилинах, в протоках
Города, где молятся на рынке,
Где солдат на паперти скучает -
Мне явился ослик черноглазый.
Низкорослый, вежливый, кудлатый.
Шевеля ушами простодушно,
Нес он безмятежную поклажу
Но святые лестницы и взгорбья.
И припомнил я, что смерти - нету,
Пара тысяч лет - глоток забвенья,
Шар земной - щепоть сухого праха,
Ничего пока не начиналось.
Сердце же - свободно словно небо,
А любовь - доверчивей улыбки...
Как хотел я ослика погладить
И поцеловать... Но не решился.
Дул сквозняк из ямы катакомбной.
Плавил камни жар перед кофейней.
Ковыляла ветхая тележка.
Бормотал погонщик по-арабски.наверх
1995

***

Ст-тарик! В-ведь ты же г-гениальный
П-поэт!" - так мне сказал однажды
Один писатель ненормальный,
С утра сгорающий от жажды.
Он заикался вдохновенно,
Крылом размахивая пьяно,
И эту фразу - неизменно
Всем говорил за полстакана.
Ст-тарик!" - распахнуты ресницы
В невыразимом изумленье, -
Ты ж г-гениальный!" - продавщице. -
П-поэт!" - сержанту в отделенье.
Ему налог платили винный
И, выгнав без хлопот и риска,
Вслед улыбались, лжи невинной
Не принимая к сердцу близко.
Слезой рассасывал обиду,
Всем надоел, - (Ст-тарик, я п-плачу!") -
Сошел на нет, пропал из виду,
Вдаль кувыркаясь наудачу.
Теперь он там, где все смешалось, -
Стихи, долги, местоименья,
Где некому давить на жалость.
И тем не менье -
Из скомканной груди гудели
Слова навзрыд, как из подвала.
Соврать не стыдно, в самом деле,
Когда бывает выпить мало.
Он нас венчал дешевой славой,
Искал сочувствия, как хлеба.
Дымилось страстью величавой
Лица разрушенное небо.наверх
1995

ПЕСНЯ 

Жил-был на свете Вилли -
Красив, длинноволос.
Имел красивый Вилли,
Увы, туберкулез.
Весь день сверкал глазами,
Валялся на траве,
Стихи слагались сами
У Вилли в голове.
Бывало, сложит Вилли
Какой-нибудь стишок -
Бежит в трактир скорее,
Где ждет его дружок.
...Был всем известный Шуберт
Талантлив и курнос
И тоже, к сожаленью,
Имел туберкулез.
Он пальцем барабанит
По скатерти с утра -
Ну где же этот Мюллер?
Давным-давно пора!
Но вот вбегает Вилли
И тут же во весь дух,
Размахивая шляпой,
Стишок читает вслух:
"Fremd bin ich eingezogen:" -
И Шуберт, спав с лица,
Хватается за сердце,
Бледнее мертвеца.
И слезы благодарно
Катятся словно град,
И Вилли он целует
В кудрявый бакенбард.
...Горит свеча в квартире
На пятом этаже.
Часы давно пробили
Двенадцать раз уже.
Двенадцать раз пробили,
Потом тринадцать раз...
Одни лишь Франц и Вилли
Не дремлют в этот час.
Франц, в волосы вцепившисьэ
Усталой пятерней,
Из трубки в дальний угол
Пускает дым змеей.
Дрожит мотив, печален,
Ключом скрипит педаль,
Весь нотною завален
Бумагою рояль.
И жалобно, и сладко
Вселяется в сердца:
"Fremd bin ich eingezogen:" -
И дальше, до конца -
И те, что разлюбили,
И лунный свет волной,
И на диване Вилли
Красивый и больной,
И ветра шорох дальний,
И звон подков в ночи,
И бедная квартира,
Вращаясь вкруг свечи...
...Бежит за облаками
Тропинка в небеса.
Уходят Франц и Вилли,
Слышны их голоса.
Идут они, обнявшись,
С плащами на плечах,
Вдыхая горний воздух,
Забывши о врачах.
Там агнелы орлино
И медленно парят,
Прохладные вершины
Алмазами горят.
Спит мир в пучине лунной,
И где-то высоко
Неизлечимо юный
Мотив звучит легко:
Fremd bin ich eingezogen,
Fremd zieh wieder aus.
Der Mai war mir gewogen
Mit manchem Bluemenstrauss.
Das Maedchen sprach von Liebe,
Die Mutter ganz von Ehe.
Nun ist die Welt so truebe,
Der Weg gehuellt in Schnee:
1996
"Gute Nacht" - стихи Вильгельма Мюллера, музыка Франца Шуберта.наверх

***

Когда по прихоти своей,
Дивясь капризу,
Его пустили бы, скорей
Оформив визу,
Бродить и стены подпирать
Парижа, Рима,
Пред красотами трепетать
И - дальше, мимо -
Развеять, выйдя на пленэр,
Досаду, горечь,
Как Байрон иль, хоть например,
Василий Львович -
Глядь, рифмы стали бы расти
В обход цензуры
И снова, господи прости,
Пиры, амуры.
А впрочем, что теперь гадать,
С судьбой лукавить.
Поэту нечего терять,
Беречь, прибавить.
Долги, свобода, карантин,
От Н. ни здрасьте.
Ты царь и сам себе один
Права и счастье.наверх
2001

***

А Пушкин - он мне по наследству достался.
Отец, помню, часто к нему возвращался,
Ответа ища ли, забвенья, покоя,
Вздыхая порой над любимой строкою.
По комнатам плыли вечерние блики,
Очки замирали на кончике носа,
Когда он подчеркивал бережно в книге
Слова, многоточия, знаки вопроса.
Они там остались, как птицы на ветке.
И ныне легко мне, под лампой устроясь,
Найти карандашные эти пометки
И вдруг прочитать их, как связную повесть.
Любую страницу заветного тома
Откроешь - и дома.наверх
2002

***

Вижу как с берега тихой реки
Тихий, зеленый, запущенный город,
Сонные крыши, резные коньки
И неподвижный колодезный ворот.
Путаных улочек пыльный покой,
Дикий ручей в сердцевине оврага,
Словно однажды махнули рукой -
Бог с ним, что сбудется, - то и во благо.
Пусть продолжается жизнь как-нибудь,
Время, деревья, рисунки на шторах.
Лечь бы в тени, на скамейке уснуть,
Слушать травы прорастающей шорох,
Плыть по течению, душу сберечь...
Где же ты, родина? Что ты такое?
Обыкновенная русская речь,
Стоит ее лишь оставить в покое.наверх
2003

***

Выводит любая тропинка в лесу
Всегда на опушку,
Где медленный вечер ступает в росу,
Ерошит макушку.
Где позднее солнце обводит лучом
Открытое поле,
Широкое небо... О чем я, о чем?
О жизни, не боле.
Стоишь на опушке, на самом краю
Ушедшего леса.
Душа вспоминает дорогу свою,
Не чувствуя веса.
Две птицы за правым и левым плечом
Щебечут чуть нервно,
О чем-нибудь споря... О чем я, о чем?
О смерти, наверно.
То дорого сердцу, что вынес с собой
Из дебри, из чащи.
Но неба последний глоток голубой
Целебней и слаще.
И ты, словно камень, на свет извлечен,
Забудешь в итоге
Былые тропинки... О чем я, о чем?
Как странно - о Боге.
А там, за спиной, как в проеме дверном -
Древесные блики
И воздух, мерцающий в царстве грибном,
В стране земляники.
Лежит полумгла в государстве ничьем,
В ничейной отчизне.
Широкое поле... О чем я, о чем?
Не помню. О жизни.наверх
2004

НЕВЕСОМЫЙ СЕНТЯБРЬ

Колеблются тени в неярком огне,
Осеннее небо слоится в окне.
Окончена служба. И в угол благой
Поставлю за вечный свечу упокой.
Чуть пламени бьется больной мотылек,
Всплывет тишина под лепной потолок.
Сметает старуха небесную пыль,
Далекий заводится автомобиль.
Парит во дворе невесомый сентябрь,
Москвы расстилается сонный театр,
Студентки снуют, на ходу гомоня.
Я знаю, как будет уже без меня.
Однажды надолго, на несколько лет
Я просто уеду кому-нибудь вслед,
В такую же пору уйду по шоссе
Иное попробовать кофе-гляссе.
В такую же осень на даче пустой
Нежаркое солнце зайдет на постой,
Ни разу не скрипнув доскою крыльца,
В плаще пропыленном, еще от отца.
И тихий сквозняк пролистнет черновик,
И ветхий раскроется школьный дневник,
И быстрая тень набежит как олень,
Как будто читать и разглядывать лень.наверх
2004

 

***

Какая-то прожилка, последний лепесток
Не трётся, не стареет, не знает свой шесток.
Во всём, что есть я, смертный сгущается состав,
А эта всё витает, ни капли не устав.
Легка, молниевидна, и годы ей не впрок,
И всё ей любопытно - снежок там или бог?
Синичка ли на ветке? - она уж тут как тут.
И выпорхнет из клетки, когда меня сотрут.наверх
2009

* * *

Утро, всё чудится что-то не то -
Шорох, с каким надеваешь пальто,
Что-то иначе немного, едва,
Словно пришиты не так рукава.
В сумерках синих на улице, сер,
Снег ноздреватою пенкой подсел.
С воздуха, кажется, сняли налёт.
Сердце догадка кольнёт.
Жизнь прожита, что-что будет - бог весть.
Вещи становятся как они есть.наверх

2009

ЕФРЕМ СИРИН

Обидевших благослови,
Прости нелицемерно.
Я полон, Господи, любви
И скверны, что каверна.
Я персть из тлена и крови
И каждому прозрачен,
Но полон, Господи, любви,
И ум в Тебе утрачен.
(Все будут петь - и шурави,
И рынок, и таверна.)

В пустыне снег белит зарю,
Ткёт иго легче пуха.
Скажи во мне, я повторю,
Я, Боже, весь из слуха.
Скажи хоть птицей на лету,
Стремительною тенью,
В снегу я Слово обведу,
Пусть даже то, что обведу,
Мне будет к осужденью.наверх
2009

* * *


Путь разгребая в снежном саду,
Выбираю лопату поуже,
Флоксы любимые, ирис под снегом
Страшусь повредить.

Боже, очисти меня!
Но поуже, молю,
Возьми лопату и Ты.наверх
2009

НА СОРОКОВУЮ ГОДОВЩИНУ УБИЙСТВА ХОМЯКА

1.

Как я искал тебя, искал,
Как мать меня б искала.
Ты - лапки в блюдце полоскал,
И два клычка оскала.
Ты верил мне, меня любил.
И я тебя убил.

Я ль не пластался в пыли, я ли не
Шарил ли под гардеробом,
Прахом дышал, надрывая во тьме
Глаз полоумным циклопом.
Где ты, заблудшая в нетях овца?
Приди за пазуху, к груди отца.

И вот он лежит, кротко лапки сложив,
Нечайно раздавленый дверью.
Он, верно, молился мне... В то, что я жив,
Он верил, он звал. Я - не верю.
Приспала младенца преступная дщерь.
С тех пор в смерть распахнута дверь.

2.

Бродит в крови сновидения сок.
Батюшка Оле Лукойе,
Ты ли под веки подсыпал песок,
Слёз не сморгнуть, что такое?
Ангел Желаний разбудит врасплох,
Что я скажу, ах и ох...

Ах, полумглу, новогоднюю ель,
Счастья огни шаровые,
Ах, Ангел, те, о ком сердце досель
Плачет, пусть будут живые.
Если же нет, для начала пока,
Ох - воскреси хомяка. наверх
2009

ВОЗДУХ

Драгоценный, живой, почему ты везде?
Почему бы иконкой не быть на гвозде?
Твоё б тело давали облаткою в рот,
Ныне, дети, вкушаем святой кислород?

И ведь нету у жизни земной таких мест,
Где по средам и пятницам пост,
Где бы кто-нибудь воздух, спасаясь, не ест,
Пропитаясь мерцанием звёзд.
Хоть чуток, хоть глоток - но былинке любой.
И кого приступ астмы ведёт на убой -
Ты, отец, причащаешь собой.

Я - дыхание всяко, а славить тебя
Как, не знаю: лишь, вздох на морозе клубя,
Улыбаюсь - как Господа много вокруг!
И внутри, и везде от него никуда.

Как в Крещенье из кранов святая вода,
Как Дары проницающий Дух.наверх

2009

СКЛО

Нежный воздух сжимает виски.
Город вылеплен - стены, карнизы,
Груди крыш черепичных, соски -
И приемлет любые капризы
Воли скульптора. Тот недоволен:
Что ни дом - получается голем.

То размочит коротким дождём,
То на солнышке быстро обсушит,
Ветерком разомнёт, подождём -
Вдруг вздохнёт и в себе обнаружит
Ум и сердце, живое тепло
Старый град поутру, а не скло.

Тронут пальцами каждый вершок,
Каждым взглядом облюблен, захватан,
Словно в глиняный мягкий мешок
Нерождённый ещё кто-то спрятан.
Так моравские в поле холмы
Облаками клубятся, вольны.

Серебрится река в холодке,
Тишиною налиты Градчаны,
На хрустальном дрожит ободке
Лунный свет, человечек песчаный.
И, утробным теплом дорожа,
Скло звенит, молодая душа.наверх

2009

СПИРИЧУЭЛС

То не солнечный свет с крыш стекает арбатских,
То не сень переулков прохладных, тенёта,
Это стадо овечек с вершин галаадских,
Это кудри свиваются, полные мёда.

То не облака тень набежала со МКАДа,
То не окон мерцающих сонных ресницы,
Это сладость вечерняя, гроздь винограда,
И очей ханаанские две голубицы.

То не в церкви поют колокольчики ветра,
Не река изгибается, словно гитана,
Это яблочный воздух дыхания, это
Сердце кровь омывает волной Иордана.

Ты, любимая, то, что не может быть ближе,
И владеешь душой моей, словно свирелью,
Отойди от меня и тебя я увижу
В покрывале луны или звёзд ожерелье.

О возлюбленная, то не ночь наступает,
То не плоть моя изнемогает в болезни,
Это имя имён из имён прорастает,
Это в песню, как реки, свиваются песни.наверх
2009

РОССИЯ

Деревни, редкие как сито,
Ростки берёзок и крапив,
Простору с кротостью Давида
Побольше места уступив,
Стоят без шума и без цвета,
Вдали - дороги вьётся нить,
Чтобы главу хоть в мире где-то
Людскому Сыну приклонить.

Земной красы на свете густо,
И ты очистила тропу,
Где опустить на место пусто
Дождю и ангелу стопу.
В твоих домах тепла не много,
И ты сама не тёплый дом.
Ты песня, ветер и дорога
В бескрайнем поле, кроме Бога
Почти никем не занятом.наверх

2009

* * *

Фант фиолетовый не называй,
Лоб поберечь от граблей не зевай,
Видишь асфальт? - на трещин сетку
Не наступай, не исправляй отметку,
Встретится баба с пустым ведром
В Москве - с полдороги в дом
Вернись, в зеркало на себя взгляни,
Не умничай с чужими людьми,
Выиграл - молчи, не сглазь,
Не ешь скоромное, яйца на Пасху крась,
Не признавайся, что ты еврей,
Спрячь крестик поглубже, у сердца грей,
Цветёт черёмуха, близятся холода.
Сделаешь, как сказано? - Наверно, да.
И верно старался полсотни лет
Пройти за умершими след в след
Туда, где долгий полёт звезды
Длится столько, чтобы успеть
Загадать желание, где только Ты,
Ты, Господи, а не смерть.наверх

2009

СВ.СЕРГИЙ ДЕЛАЕТ ИГРУШКИ ДЛЯ ДЕТЕЙ

Мужик с медведем рубят пень,
Не покладая рук.
Клюёт по зёрнышку весь день
Цыплёнок - тук, тук, тук.

Потянет детская щепоть
За тайный рычажок -
И оживает древа плоть,
И весело, дружок.

Идёт на Дмитрия Мамай,
Вой катит по Руси.
Троичен - как ни понимай -
Наш Господи еси.

Стоят над полем облака
И ангелов полки.
И веет Дух издалека,
И тиной от реки.

И тот же ветр качает лес
И миром шелестит -
Что крутит и вертушки крест,
И сквозь свисток свистит.наверх

2009

ВОРОБЬИНЫЙ КУСТ

Сухой и горький воздух пуст,
Среди мороза холостого
Бесснежный одинокий куст
Дрожит от щебета густого.

Инстинкт ли, холод ли, несыть
Собрал их всех на ветках ивы,
Чтоб торопливо обсудить
Зимы грядущей перспективы?

Не воробьиный ли пророк
Сцепил их капельками ртути
В один трепещущий комок,
Раздувший серенькие груди?

Трещат, пищат наперебой
Танатос, Эрос и Либидо -
Ты кто такой? Ты кто такой? -
Как дети лейтенанта шмидта.

Торгует, рядится, кишит
Воздушный рынок, деет дело
Куста взъерошенное тело,
Пока хлопок не раскрошит.наверх

2009


ПРОГУЛКА

                                               E.S.  

Мы рядом пошли неизвестно куда
По мглистой дороге невзрачной,
И зыбился воздух, как в склянке вода,
Направо, где профиль белел вполследа,
Чуть видимый, полупрозрачный.

Томился, подошвой раздавленный, снег,
Шаги говорили, как <Вещий Олег> ,
Неровным и тёмным размером.
Нас вечера плащ с головою облек
Обоих, подобно химерам.

- Скажи мне, кудесник, - сегодня ужель? -
Проник сквозь дверную отверстую щель
Твой голос, тоской оперённый.

Я чувствовал: ангел - с крылатым мечом
Молитвы - хранитель парит над плечом,
Над смертною ямкой ярёмной.

2009наверх

 

ЛУЧШЕЕ-ДЕТЯМ

ВЕРНЫЙ СПОСОБ

Хорошо быть очень грустным -
Людям нет того милее,
Чем и письменно, и устно
Пожалеть тебя скорее.
И печальным быть отлично -
Ничего в том нет дурного,
Если все тебя обычно
Утешают как родного.
Как чудесно быть плаксивым
И встречать слезами утро -
Очень кажется красивым
Это людям почему-то.
Это действует прекрасно,
Если быть счастливым хочешь.
Так что, братец, ты напрасно
Веселишься и хохочешь...

ХОМЯЧОК

Спасибо тебе, хомячок дорогой,
За то, что ты весь симпатичный такой:
За рыжую спинку, за белое брюшко,
За розовый пальчик, за голое ушко,
За быстренький усик, который щекочет,
За хвостик, что в руки даваться не хочет,
За то, что ты щеки надул и молчок -
Большое спасибо тебе, хомячок. 

ЗАГАДОЧНЫЕ ПУПЫРЫШКИ

Это кто поменьше кошки
И побольше огурца
Ходит-бродит по дорожке,
Переваливается?
Кто сердито глазки пучит,
Мух, зевая, ловит ртом -
Неуклюжая, как туча,
И в пупырышках притом?
Не зловредная ли баба?
Сплетница подъездная?
Нет, конечно! Это - жаба
Добрая, полезная!

***
Болеть лишь в детстве хорошо -
Лежишь, как цуцик, на подушке
И шерстяной платок смешно
Завязан в бантик на макушке.
Покажешь горлышко врачу,
Слизнешь, зажмурясь, горечь с ложки,
И снова делай что хочу,
Весь день упрямься понарошке.
А все на цыпочки встают!
К губам прикладывают пальчик!
Украдкой сладости дают
И называют тебя - <зайчик> !
Болей, мой маленький, пока
Носочек вязаный белеет
И ночью мамина рука
<Бо-бо> найдет и пожалеет...

***

С ногами залезу на темный диван,
Зажмурю глаза, чтоб удобней мечтать, -
Мне папа сегодня волшебный роман
С цветными картинками будет читать!
Из окон плывет замечательный мрак,
Над книгой таинственно лампа горит...
<Джез Крюк! Извиняюсь, вы - круглый дурак!> -
Отец с выражением мне говорит.
Но только вступлю я в заманчивый бой,
Лишь ветер в груди паруса развернет -
Как папа, устало кивнув головой,
Уронит страницу и сладко зевнет.

Все тихо... Вода в батарее журчит...
Во сне пробормочет отец наугад:
<Свистать всех наверх...> и опять замолчит.
И сердце сжимается, как кулачок.
<Не спи!> - за рукав я пижаму трясу.
Но папа сквозь пальцы куда-то течет
И мирно сползают очки на носу.

СНЕГОПАД НА ЛУНЕ

Снег, отбрасывая тени,
В безвоздушной тишине
По закону тяготенья
Выпадает на Луне.
Как с уловом птичьи сети,
Как с отливом корабли
Снегопады раз в столетье
Отлетают от Земли.
Со столетним постоянством,
На Луне ища приют,
Через звездное пространство
Звезды снежные плывут.
Растянувшись караваном,
Как туманный Млечный Путь,
Снегопады к лунным странам
Долетят когда-нибудь.
Будут медленные вьюги
На безмолвных площадях.
Зазвенят беззвучно дуги
На беззвучных лошадях.
Тихо вылепят из снега
Ребятишки городки,
В спину кучеру для смеха
Кинут медленно снежки.
И закружится метелью
Лунный медленный народ.
И по всей Луне веселье
Будет длиться лунный год.
А потом - коньки, салазки
В сундуки запрут на век.
О зиме напишет сказки
Лунный добрый человек.
Не поверят сказкам дети:
- Никакого снега нет!
Лунный сказочник ответит:
- Скоро минет сотня лет,
Как пылится снаряженье -
Но уж ЧУДО в тишине
По закону притяженья
Приближается к Луне.

КАК ВЫРАЩИВАТЬ РЕБЕНКА

Как выращивать ребенка?
Это надо делать тонко -
Взять младенца и в горшочек
Как цветочек посадить,
Поливать его спросонок,
Не менять ему пеленок,
Глядь - извилиной сыночек
Начал бойко шевелить.
Есть еще хороший метод,
Сильно действующий летом, -
Выгнал в поле, как козленка,
И скомандовал:
Он побегает кругами,
Не мешаясь под ногами, -
Не узнать потом ребенка,
Так он вымахает ввысь.
Ну а самый главный способ -
Воспитенье под гипнозом.
Нету школы для подростка
Лучше сна и тишины.
Детство кончится без нервов,
Мальчик вырастет, наверно,
И проснется сразу взрослым.
Все проблемы решены.
Впрочем, можно с чувством долга
Жизнь ребенку портить долго -
Закалять в режиме строгом,
Стричь пятнадцать лет подряд,
Баловать, кормить арбузом,
Целовать за тройку с плюсом...
Ну и что? Глядишь - в итоге
Тот же самый результат.

ПОДОЗРИТЕЛЬНОЕ ЗАТИШЬЕ

Что-то малый подозрительно затих.
Как бы, братцы, он врасплох нас не застиг?!
Притворится ангелочком...
Заглядится в облака...
А потом - как сзади даст исподтишка!
Книжку якобы читает... не шалит...
Но - ресничками коварно шевелит!
Бродят ходики по кругу...
Вьется муха в тишине...
Явно зреет хулиганство на уме.
Что-то страшное готовится сейчас.
Может - камнем из рогатки папе в глаз?
Небольшой пожар на кухне?
Или вдребезги сервиз?
Или сам, избави Бог, с карниза вниз?
Губки бантиком, ладошка под щекой...
Взгляд мечтательный, загадочный такой...
Нервный тик у педагогов,
Напряженье всей родни...
Совершай скорей злодейство -
Не томи!

ДВА МАЛЬЧИКА И ДУРАЧОК

Полненького мальчика <жиртрестом>
Обозвал один дурак и был таков.
Много их в квартале тут окрестном
Водится проворных дураков.
Полный мальчик сразу стал печальный,
Да и кто же будет жизни рад,
Если дразнит каждый ненормальный
То <жиртрест> , то <мясокомбинат> ?
А другого мальчика <скелетом>
Обозвал все тот же идиот,
Хохоча бессовестно при этом
И щипаясь больно за живот.
А чего щипаться? Там же - пусто...
Горько слышать прозвище <кащей> .
Мальчику, конечно, стало грустно
От таких болезненных вещей.
Вот идет он, бедный, чуть не плача,
Гладит свой пощипанный бочок.
А ему навстречу, слезы пряча,
Бедный ковыляет толстячок.
Вечер... греет солнышко цветочек...
Ветерок макушку ворошит...
Где-то дурачок вдали хохочет...
К новой жертве, видимо, спешит.
Мальчики без слов переглянулись,
Помолчали, с чувством обнялись,
Горестно друг другу улыбнулись
И, вздохнув, уныло разбрелись.
...Посреди двора есть люк открытый.
В глубине - шевелится вода.
Вон дурак торопится набитый -
Он сейчас провалится туда!

РОДИТЕЛЬСКОЕ СОБРАНИЕ

Медленно в зловещей тишине
Двигается муха по стене.
Темнота за окнами. Зима.
Снег лежит, убитый наповал.
Мрачный педагог, сводя с ума,
Раскрывает медленно журнал
И обводит взглядом кабинет,
Прямо в душу острый глаз ввернув.
Я сижу, как будто меня нет,
Низко в плечи голову втянув.
Двадцать человек среди Руси,
Все дрожат, как очередь к врачу.
Господи, помилуй-пронеси... -
Про себя я мысленно шепчу.
В маленькую парту, словно в гроб,
Больно упирается нога.
Здесь Анпилов? - спросит педагог.
Вот и начинается... ага...
Отвечай скорей, как на духу, -
Кто тут папа?!> - голос повторил.
Я на всякий случай - ни гу-гу.
Мало ли что мальчик натворил?
Если никуда не вылезать
И глядеть задумчиво в окно,
Может, все, что мне хотят сказать,
Рассосется как-нибудь само?
Вон ворона села на сугроб...
Молча снег идет как на войну...
Сморщила учительница лоб
И вздохнула сумрачно:
<Ну-ну...>

МОЙ ПАПА

<Мой папа!> - как сын мой, бывалоча, скажет
И всем на меня гордо пальцем покажет:
Мой папочка, - скажет он, - храбрый и сильный,Талантливый, умный, веселый, красивый,
Порядочный, скромный, смешной, современный,
Симпатией пользующийся неизменной
За доброе сердце, отходчивый нрав!>
Ну, что возразить?
Мальчик, в сущности, прав.

golos          design              kontakt               links